rus_arbuz

Милтон проснулся в обычное для себя время от хорошо знакомой мелодии будильника. Выключив будильник, он еще полежал некоторое время, переходя из сна в реальность. Затем он сел на кровать и с надеждой посмотрел на свой наручный потенциометр. Потенциометр показал третий уровень.
"Отлично, – выругался про себя Милтон, – Можно было спать дальше".
Но спать совершенно не хотелось. Третий уровень не позволял ему пойти сегодня на работу. Как, впрочем, и вчера, и неделю до этого. Вместо этого ему в очередной раз предстояло отправиться за пособием. "Интересно, сколько он еще так протянет?" Пособие можно было получать только месяц. А дальше – те, кто не смог восстановить свой потенциал за месяц, вынуждены были устраиваться на низкоквалифицированную работу, с которой мало кто возвращался на прежнюю. Он - инженер с высшим образованием, работающий на престижную компанию, никогда не задумывался об этом. За последние годы он успел неплохо продвинуться по службе и получал хорошую зарплату. Это позволяло ему снимать квартиру в престижном районе и баловать себя уже такими привычными для него, но все еще роскошными для большинства вещами. Не было недостатка и в желающих познакомиться с ним молодых амбициозных девушках. И все это ему давал потенциал двадцать седьмого уровня.
Потенциал человека обнаружили случайно – на испытаниях нового детектора слабых полей.
Через некоторое время после открытия потенциала появились машины, позволяющие его измерять. Сначала они были громоздкие и дорогие и использовались только в "специальных учреждениях", но с развитием технологий появились недорогие и мобильные версии, включая наручный вариант. А еще через пару лет появились приборы, позволяющие измерять потенциал на расстоянии нескольких метров, незаметно для исследуемого.
Милтон принял душ, приготовил себе яичницу и сварил кофе. Пока он собирался слабый солнечный луч по стенке успел доползти до фотокартины с изображением "Титаника", выходящего из Саутгемптонского порта, что соответствовало примерно одиннадцати часам. Накинув на всякий случай плащ, Милтон вышел на улицу.
Пасмурная погода была характерной для этого времени года. Небо, затянутое свинцовой сеткой, было готово в любую минуту отдать лишнюю влагу. Во рту все еще чувствовался привкус дешевого кофе. Милтон направился к ближайшей автобусной остановке, погруженный в свои мысли. Пособие компании все еще позволяло Милтону оплачивать квартиру, но от остального пришлось отказаться. Как он думал на время. На улицах города было не многолюдно. Лихорадка часа пик сменилась жеманностью прогуливающихся свободных от офисных коробок людей. На фоне остановки красным пятном плаща выделялась симпатичная молодая девушка – одна из тех, кто горделиво задирает носик, обозначая свою независимость, но упорно ищет богатого потенциала, чтобы уже, наконец, перестать барахтаться вместе с неудачниками. Заметив его, девушка мило улыбнулась и начала копаться в своей сумочке. Милтон улыбнулся в ответ, хотя уже знал, чем это все закончится. Из сумочки едва слышно прозвучало два вибросигнала потенциометра, намекая хозяйке, что ловить здесь нечего. После этого девушка потеряла к нему всякий интерес и до прихода автобуса даже не смотрела в его сторону. Милтон по ее виду прикинул, что граница ее потенциометра установлена не ниже двадцатого уровня.
В центре занятости пахло сыростью и отчаянием. Милтон взял номерок и сел на пластиковый стул ожидать своей очереди. В помещении было не более полсотни человек. Тех, кто пришел сюда впервые, можно было отличить по опрятной внешности и оптимистичным лицам. Среди остальной понурой серой массы Милтон увидел знакомое лицо. Они встретились взглядом. Человек сделал вид, что не узнал его и отвернулся, но, немного помявшись, все-таки подошел поздороваться. Это был Марк. Они когда-то работали вместе.
– Привет, – Марк сделал жалкую попытку улыбнуться.
– Привет, Марк. Извини, что давно не звонил. Ты тогда так внезапно исчез, – соврал Милтон, с трудом припоминая обстоятельства исчезновения сослуживца.
– Да, ничего, – махнул рукой Марк, – Я понимаю. Сам был такой. А потом, ну ты же знаешь, как это бывает?
– Да, иначе я не сидел бы здесь, правда? – пошутил Милтон.
На табло замигал очередной номер.
– Извини, моя очередь. Давай пропустим пару кружек, после того как покончим со всем этим. Здесь недалеко есть неплохое место, – и Марк поспешил к своему окну.
Некоторое время спустя подошла очередь Милтона. Молодой человек взял его идентификационную карту и приложил к считывателю. Затем он перевел взгляд на экран потенциометра, который стоял тут же на столе. Не увидев ничего обнадеживающего, он в который раз за день произнес стандартный для этого случая набор фраз.
– Мистер Милтон, я вижу вы у нас уже не первый раз. Отведенный вам срок на поиски работы подходит к концу. Рекомендую вам принять одно из наших предложений.
Как и в предыдущие его визиты сюда ничего лучше уборщика мусора второй категории или разнорабочего не нашлось. Юноша перечислил на счет Милтона необходимую сумму и на этом они расстались.
У выхода его ждал Марк. Ему тоже сегодня не повезло. Он уже какое-то время работал на уборке мусора, что его категорически не устраивало.
– Все бы ничего, но, понимаешь, никак не могу привыкнуть к запаху – тошнит, – откровения Марка усиливали ощущение безысходности.
Они вышли из здания. Прямо около выхода несколько таких же, как они низкопотенциальных раздавали рекламные листовки фирм, занимающихся социальной адаптацией. Как правило, за такой ширмой скрывались криминальные конторы, предлагавшие услуги по вживлению мини-имплантов – генераторов потенциала. Использование имплантов считалось уголовным преступлением и жестоко каралось. К тому же довольно часто импланты выходили из строя, не проработав и года. Это списывали на некую несовместимость с биополем хозяина, которое якобы повреждало имплант, но Милтон подозревал, что таким способом жулики просто увеличивали свою прибыль. Несмотря на все это, многие шли на риск, желая получить хорошую работу или другие привилегии потенциалов.
В баре было сильно накурено. Милтон недавно бросил курить и, как и все недавно бросившие, не переносил табачного дыма. Свет от подвесных ламп выхватывал из полумрака фигуры немногочисленных в этот час посетителей. Они курили и переговаривались о чем-то своем, создавая дымо-звуковую завесу.
Оказавшись у барной стойки, Марк приободрился. Взяв резкий старт, он продолжал частить с выпивкой. Пока Милтон допивал свою первую, Марк приканчивал третью.
– Я тебе, как лучшему другу скажу. Только ты тсс, – Марк приложил палец к раскрасневшимся от соленых орешков губам. Он уже дошел до состояния алкогольного панибратства и откровений, – Мой напарник, ты знаешь, кто он? – одна бровь поднялась в мимическом вопросе – Он нулевик! – не дожидаясь ответа, выпалил Марк – Да, да, самый что ни на есть настоящий нулевик. – он порылся в кармане брюк и вытащил сложенную бумажку – Вот смотри, что он мне дал – Марк безуспешно попытался развернуть листок. После очередной неудачной попытки Милтону это надоело, и он выдернул листок из рук приятеля. Марк не возражал.
– Друг, плесни еще, – пока Марк занимался выпивкой, Милтон успел развернуть листок и прочитать содержимое.
"Все в твоих руках. Присоединяйся к движению нулевиков! 20 км к югу от города. Владение 77F" – лаконично сообщала листовка. Текст располагался внутри стилизованного нуля, являющегося, видимо, символикой движения.
На следующее утро сильно болела голова. Показания потенциометра не изменились. Настроение было паршивым. "Почему бы и нет?" - решил он, рассматривая вчерашнюю листовку.
До лагеря нулевиков Милтон добрался без проблем. Его поразило, с какой легкость можно было найти лагерь законспирированной, как он считал организации. Поселение располагалось недалеко от хайвея на виду у всех. "Ducunt volentem fata, nolentem trahunt" - гласила надпись над воротами. Ворота были не заперты, и Милтон беспрепятственно проник на территорию. Дорога шла вдоль аккуратных домиков. "По виду и не скажешь, что здесь живут маргиналы и неудачники", – пока Милтон осматривался и решал, куда ему направиться, из ближайшего домика к нему вышел человек. Видимо, за ним все-таки наблюдали.
– Добрый день. Мне сообщили, что у нас гость. Полагаю, у вас для меня что-то есть? - он остановился в ожидании. Милтон достал из кармана вчерашнюю листовку и протянул ее незнакомцу.
– Прекрасно. Меня зовут Джон. Я один из основателей этого поселения.
– Милтон, - они пожали руки.
– Вы, наверное, удивлены? Ожидали увидеть отбросы общества, опустившихся людей, греющихся у костров и бродящих по окрестностям в поисках выпивки? Видели надпись над входом? "Желающего идти судьба ведет, нежелающего – влачит" – Напоминание всем здесь живущим, что нулевой потенциал не превращает человека в ноль.
– Но как вам удается все это содержать? На что вы живете? У вас есть спонсоры, благотворительные организации?
– Да, как вы заметили, мы живем довольно неплохо. У нас нет спонсоров. Мы обеспечиваем себя сами, – они подошли к одному из домов. – Знаете, кто здесь живет? Слышали про Стива Олдвуда?
– Да, по-моему, это какой-то современный художник. Неужели он тоже нулевик?
– Не какой-то, а очень известный и хорошо продающийся. Он не нулевик, а большой потенциал. А в этом доме живет тот, кто пишет его картины.
– То есть вы хотите сказать, что он просто выдает чьи-то картины за свои? Почему же ваш художник не объявит об этом и не займет его место?
– Понимаете, система не позволит человеку с низким потенциалом занять высокое положение в обществе, потому что это подорвет устои и разрушит саму систему оценки человека. Если у вас был высокий потенциал, то вы должны были заметить, как вам все легко дается? – Милтон действительно не припоминал, когда ему приходилось сильно напрягаться для достижения своих целей, но он приписывал это своей одаренности и харизматичности. – Несмотря на то, что мы считаем общество, построенное на потенциале, глубоко аморальным, нам ничего не остается, как пытаться каким-то образом в него вписаться. У нас много потенциалов вроде Стива Олдвуда – музыканты, писатели, художники – любые профессии, где невозможно определить истинного автора. Мы живем на процент от сделок, и это всех устраивает.
– Но почему вы не расскажете все правительству, прессе?
– С момента открытия потенциала прошло много времени. И в начале все было хорошо. В правительство пришли люди с высоким потенциалом, которые приносили пользу обществу. Но со временем потенциал стал играть роль пропуска во власть. На самого человека уже мало, кто обращал внимание, так как все целиком доверились потенциометрам. Представьте себе, что у какого-нибудь высокопоставленного чиновника в один прекрасный день пропадает потенциал или ему не хватает пару уровней для того, чтобы занять более высокий пост, или у известных родителей из высшего света рождается ребенок с низким потенциалом. Что им делать? Принять это как должное? В идеальном обществе это было бы так, и потенциал наверняка приносил бы пользу. Но по нашим данным на сегодняшней день правительство и так называемые сливки общества чуть менее чем полностью состоят из людей, чей потенциал не сильно отличается от нашего с вами.
– А как же обязательные проверки? Ведь каждый должен раз в год проходить обследование, не говоря уже о ежедневном быстром сканировании всех, кто занимает ответственные должности или чья профессия связана с риском для жизни других людей, – Неужели импланты? – Милтон не мог поверить в услышанное.
– Совершенно верно. Технология имплантов потенциала шагнула далеко вперед. Последние модели не обнаруживаются даже специальными полицейскими сканерами и генерируют поле высокой интенсивности. Они стоят сумасшедших денег, но там, – он указал пальцем наверх, – могут себе это позволить.
– Теперь я, кажется, понимаю, почему вы не решаетесь к ним обратиться.
– К сожалению это еще не самое страшное. Мы обнаружили, что у имплантов есть неприятный побочный эффект. Если человек, обладающим высоким потенциалом, при желании может его реализовать, принимая полезные для общества решения, воплощая его в творчестве, то вжививший себе имплант превращается в прямую его противоположность. Вы следите за действиями правительства, президента, премьера?
– Президент тоже? – Милтон испугался. Он представил себе, к чему может привести страну человек, обладающий абсолютной властью и ядерной кнопкой.
– Коррупционные скандалы, заказные убийства – это только вершина айсберга, – продолжил Джон, – Имплант действует как наркотик – чем дольше он используется и чем выше потенциал генерирует, тем больше он разрушает личность хозяина.
Милтон был ошеломлен откровениями Джона. Новая информация с трудом укладывалась в голове.
– Пожалуй, хватит вам на сегодня, – улыбнулся Джон, заметив шоковое состояние собеседника, – такое он видел уже много раз, – Я скажу, чтобы вас разместили в домике для гостей, – он похлопал Милтона по плечу и направился в обратную сторону.
На следующий день, проснувшись с первыми лучами солнца, Милтон почувствовал необычайную легкость. Все, что его волновало, казалось теперь таким ничтожным. "Надо найти свою старую гитару. Ведь раньше я неплохо играл. У нас даже была группа. Интересно, где сейчас ребята? Надо их разыскать", – думал он, разглядывая восходящее солнце.